Это было в далеком прошлом. В конце пятидесятых и начале шестидесятых годов прошлого века. Тогда мы, как и все дети, с нетерпением ждали лета.
Не надо идти в школу, готовить уроки. Свобода! Мы ездили велосипедами и ходили пешком в низовья, где были разливы. Там можно было купаться, хотя были и глубокие места – взрослому по пояс. Ловили рыбу, собирали сухие коровьи лепешки для топки печки, лазили в колхозный «янин» сад за фруктами. Купались и в речке Когильник. В то время это была достаточно широкая и глубокая речка. Не все пацаны могли ее переплыть.
А еще очень престижным занятием являлась летняя работа в колхозе. На нашем краю находилась «бригада» – так все называли хоздвор второго отделения колхоза имени Татарбунарского восстания.
В 6 утра пацаны 9 -14 лет собирались там на работу. Детям младше давали задание по уборке территории, а старшие, в зависимости от опыта направлялись в поле. На виноградниках ребята натягивали шпалеру из проволоки, к которой подвязывали посаженный виноград, водили коней на посадках арбузов, огурцов, виноградной школки и т. д.
Пацан вел лошадей (вряд ли кто-то уже помнит команды коням «цоб» и «цабэ», а другой шел за плужком – небольшим культиватором. Чтобы водить коней, необходима была сноровка и практический опыт. Так и проходила прополка сельскохозяйственных культур и одновременно наша закалка.
В жаркий полдень, взрослые, пообедав куском хлеба, салом, брынзой, ложились в холодке отдохнуть. А нам после обеда поручалось напоить лошадей. Мы верхом мчались к речке! Романтика!
Более взрослые школьники работали в период уборки зерновых на накопнителе комбайна. Об этом можно писать отдельный рассказ. Ведь в те времена комбайны были не такие, как сейчас: с комфортабельной кабиной и кондиционером, а открытые, и не только самоходные, но и прицепные.
Пыль и полова летела в глаза, забивала рот и нос. Когда спускались с комбайна на землю были похожи на шахтеров, поднявшихся из забоя –только глаза и зубы блестели. Но, как мы хотели попасть на эту работу! Ведь там и зарплата была выше, и, главное, это было очень престижно.
Помню, когда работал учеником слесаря, я шел в засаленной спецовке на обед и гордо смотрел на сверстников: «Я – работяга».
Никто не заставлял нас так проводить лето. По нынешним понятиям – это эксплуатация детского труда. Отвечу сразу, что я не слышал, чтобы кто-то надорвался. Но, к концу лета мы, загорелые и физически окрепшие, с приобретенными навыками возвращались в школу. Поработав летом, мы получали за свой труд какие-то деньги и, главное, знали им цену. Мы многому учились и не болтались без цели.
Хочу сразу остудить пыл возможных оппонентов – я не пропагандирую детский труд. Не те времена и не те понятия о труде. Просто воспоминания из детства остались приятные, и это могут подтвердить все мои сверстники.

Василий ГАЛКА
г. Татарбунары